Мир природы Карта сайта Правила работы с сайтом Наши авторы
Введение Новости Заповедники

Статьи

История

Антанта – Могильщик России

Почему Англия смогла уничтожить Россию? Почему Россия не смогла уничтожить Англию?Ответ на эти вопросы лежит не в области военных технологий и не в стратегических разработках штабов. Он не заключен в количестве дивизий, его не найти среди штабелей снарядов и патронов. Вопрос нашего поражения и «их» победы заключен в человеческой психологии. Наши враги сделали так, что мы сами уничтожили свою страну. Исподволь внушалась нам ненависть к собственному правительству, к несправедливостям, к недостаткам национального характера. Так нас обманули дважды – в 1917-м, а потом еще и в 1991-м!

Россия проиграла потому, что в борьбе на разложение умов населения, она не уберегла свое и не пыталась залезть в голову чужому. Не было в царской России убежища для всевозможных борцов за свободу Ирландии. Не принимала Москва к себе индийских повстанцев. Не открывалась в Петербурге «вольная» типография, где какой-нибудь индусский Герцен пламенным колоколом звал бы Пакистан к топору. И симпатичные, начитанные интеллигенты не получали денежных субсидий от русской разведки для финансирования их «независимых» исследований о том, что английской нации не существует вовсе. Не писали русские газеты об угнетении коварными англосаксами свободолюбивых шотландцев и гордых жителей Уэльса. Никто не растил ту плесень, что могла разъесть монолитное здание империи нашего противника. Никто не использовал громадный потенциал его смутьянов. Вооруженные восстания против британского правления имели место в Ирландии в 1798, 1803, 1848 и 1867 годах. В 1879 году полыхнула Индия, где полтора года крестьяне вели партизанскую борьбу.

В принципе, то, что англичане хотели сделать в начале XX века, для их политики не было чем-то новым. Уничтожение соперника чужими руками неоднократно практиковалось британским правительством на протяжении 300 лет. Новизна была в масштабе готовящегося краха. Впервые в истории английская дипломатия и разведка готовились столкнуть между собой двух своих главных конкурентов и уничтожить в рамках одного военного конфликта их обоих. Задача была поистине титанической: предстояло разом похоронить Германию и Россию, между собой вообще никогда не воевавших. Не имевших территориальных и исторических претензий, не испытывавших ненависти друг к другу. К тому же во главе этих государств стояли монархи-родственники. Вот почему процесс непосредственной организации конфликта занял у англосаксов целых 20 лет. В 1894 году от организованного английской разведкой «нефрита» внезапно умер Александр III, в 1914 году его сын позволил втянуть Россию в Первую мировую войну, из которой ни стране, ни ее монарху уже не суждено было вернуться... Для начала надо было растащить будущие жертвы по разные стороны политических баррикад. Именно тогда и начинается яростное заигрывание англичан с Германией. Показное дружелюбие британцев настораживает русского царя, и для перестраховки Александр III начинает сближение с французами. Когда же подписывается формальный договор, его убивают и англичане немедленно прекращают быстрое движение навстречу германскому рейху. Англия вновь – сама по себе. Проходит еще совсем немного времени, и, заключив 31 мая 1902 года мир с непокорными бурами, британская дипломатия начинает зондировать почву на предмет заключения англорусского договора. Великобритания предлагает разделить сферу влияния в Персии, Афганистане и Тибете. На практике это означает, окружение Индии поясом территорий, куда русское правительство не должно совать свой нос.

Однако Крымская война и многие другие козни англичан вызывают у Петербурга стойкое неприятие такой неожиданной «дружбы». Даже уже заключенный японо-английский договор не помогает склонить Петербург в нужную сторону. Николай II отвергает английские предложения, но переговоры продолжаются остаток 1902 и весь 1903 год. Неуступчивость русских необходимо устранить – для этого британцам и пригодятся друзья из Страны восходящего солнца. Россия и Англия должны стать союзниками – это обязательное условие развязывания будущей мировой войны. Поэтому в начале 1904 года Япония начинает против России войну...

Одновременно начинается внутренняя смута, тщательно режиссируемая из-за рубежа. Безвольное французское руководство, послушно следовавшее за англичанами во всех зигзагах их политики, занимает позицию «нейтралитета», на деле выполняя все указания из Лондона. Отсюда и задержки угля для эскадры Рожественского, и предоставление займов японцам. Французы имеют в подготовке будущей войны свой интерес: разгром Германии сулил возвращение отторгнутых ею Эльзаса и Лотарингии. И сделать это планируется силами и кровью русских солдат. Хочется подчеркнуть – вступая в союз с Россией, французы знали, что это делается в интересах ее будущего уничтожения. Подписав злосчастный договор, русский император умирает. И сразу, словно по мановению волшебной палочки, начинается ренессанс русских подрывных организаций. Не поленитесь – откройте учебники истории и вы увидите, что и РСДРП, и эсеры были созданы после кончины Александра III. Умер тот, кто задушил крамолу, и она тут же начинает расцветать пышным цветом. Все те, кто жил в Париже и Лондоне (а именно там были основные центры русской эмиграции), спешат на Родину. Подрывать, убивать, подстрекать и взрывать. Не выдержав одновременного удара, царское правительство идет на заключение мирного договора не только с японцами, но и с внутренними смутьянами. Манифест 17 октября вводит в России выборный парламент, конституцию и невиданные свободы. Однако это только осложняет ситуацию. Революционеры борются не за свободы и права – им нужно уничтожение самодержавия, что на деле означает уничтожение страны, ее армии и флота. Именно так события и будут развиваться в 1917-м. Однако в 1905-м цели британской разведки были несколько иными. Конечно, хорошо, если к власти в России придет «демократическое» правительство. Но раз этого не получается, то и не надо. Главное, чтобы по итогам внешней и внутренней войны страна даже во главе с царем склонилась к союзу с Великобританией.

Датой окончания первой русской революции в историографии принято считать 3 (16) июня 1907 года. В этот день правительство Николая II разогнало вторую Государственную Думу. Социал-демократическая фракция, насчитывавшая 65 депутатов, была арестована и сослана в Сибирь. Опубликован был новый, сильно измененный закон о выборах. Если по закону 1905 года на выборах в Думу 1 голос помещика приравнивался к 5 голосам буржуа, 15 голосам крестьян и 45 голосам рабочих, то теперь 1 голос помещика приравнивался к 4 голосам крупной буржуазии, 65 голосам мелкой городской буржуазии, 260 голосам крестьян и 543 голосам рабочих. Состав русского парламента радикально изменился. Однако никакого революционного взрыва в стране вслед за этими «зверствами» не последовало. Почему?

Разгадка проста – 18 (31) августа 1907 года в Петербурге был подписан англо-русский договор. Такие документы обсуждаются долго и кропотливо. Следовательно, разгоняя Думу, царское правительство уже достигло консенсуса с правительством Великобритании и знало, что нового всплеска революции не будет! Лондонские режиссеры нашей смуты просто закрутили финансовый краник, и без живительного ручейка фунтов стерлингов борцы за свободу бороться за нее уже не смогли. Сомневаетесь – посмотрите, например, на даты съездов большевиков-ленинцев. Три из пяти прошли в английской столице. Пятый съезд РСДРП прошел в гостеприимном Лондоне с 30 апреля по 19 мая 1907 года. Следующий, Шестой съезд партии состоится только через десять лет (!), уже после Февральской революции, с 26 июля по 3 августа 1917 года. Откуда же еще может быть такая «мхатовская» пауза? Таким образом, к концу 1907 года блок Антанта был вполне готов к будущей войне. Но для конфликта всегда необходимы две стороны. Когда германский кайзер Вильгельм сказал свое знаменитое: «Наше будущее лежит на море», он и не подозревал, что тем самым подписал смертный приговор своей державе. Быстрые темпы роста немецкого флота заставляли англичан спешить, с другой стороны – Россия должна была оправиться от последствий своего поражения. Исходя из этих двух параметров и выбирались сроки Первой мировой. А чтобы Германия в свою очередь не побоялась решительных действий, она должна была быть уверена в своей победе в будущей войне. Но участие Британии в конфликте сводило вероятность победы немцев к нулю. Поэтому англичане до самого последнего момента должны были демонстрировать Германии свое миролюбие и дружелюбность. Создавался двойной стандарт: для России – наличия у нее мощных союзников, а для Германии и Австро-Венгрии – отсутствия военных обязательств англичан перед партнерами. Ведь мы помним, что Англия, Россия и Франция были связаны между собой договорами, не имеющими никаких конкретных обязательств. Чтобы быть разгромленной и униженной, сначала Германия должна была налиться мускулами военных и гражданских заводов. Чтобы практически лишиться армии, она должна была ощетиниться частоколом орудий и длинными рядами новейших кораблей. Для того чтобы в будущем корчиться от голода и быть обобранной до последней нитки, Германия обязана была гордиться высоким уровнем жизни своих бюргеров. И во всем этом ей терпеливо помогали англичане и американцы, будущие и нынешние хозяева мира. На Ближнем Востоке Англия «охотно» пошла на подписание с Германией конвенции о сотрудничестве в богатом нефтью Ираке, шли переговоры о разделе в пользу рейха португальских колоний. Смущают только даты подписания соглашений: «иракскую» конвенцию готовили к 15 июня 1914 года, но потом акт подписания немного отложили. «Португальское» соглашение было уже готово в мае 1913 года, однако и его подписание отложили... на конец июля 1914 года. Не правда ли странно, если помнить, что 1 августа началась мировая война!

Организовав убийство наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда руками сербских националистов, англичане стали подталкивать австрийцев к принятию решительных мер против Сербии. Сценарий разжигания мировой войны был невероятно сложным по организации, но очень простым по своей сути. Австро-Венгрия, получая поддержку от Германии, предъявляет претензии Сербии. В Белграде проявляют несговорчивость, заручившись гарантиями России. При этом австрийцы и немцы, рассматривая в качестве оптимального решения сербской проблемы именно силовой вариант, должны быть убеждены, что Петербург за сербов не вступится и ограничится дипломатическим осуждением. Только в таком варианте запаливался бикфордов шнур войны. Если бы в Австрии и Германии знали, что их акция против Белграда приведет к схватке с Россией, они бы на нее не пошли, потому что в условиях франко-русского договора это означало войну с Францией, а в перспективе и с Англией.

Ясность такого развития событий и была главной гарантией от разжигания вооруженного конфликта. Первую мировую войну было очень просто предотвратить. Великобритания всего лишь должна была заявить Германии, что она ни в коем случае не останется нейтральной в случае европейской войны и выступит на стороне своих соратников по блоку Антанта. Именно так Великобритания и поступила, предотвратив франко-германскую войну во время Марокканского кризиса. Но в Марокко тогда были «показательные выступления» для завлечения России в сети Антанты. Теперь совсем другое дело – поэтому Германии, озабоченной возможным конфликтом с Россией, связанной с сербами дружбой, министр иностранных дел Великобритании сэр Грей демонстрировал отстраненность и оптимизм. Англия останется нейтральной, говорил он. Доказательством этому и было полное отсутствие каких-либо договоров между Россией, Францией и Англией. С русским посланником Грей – пессимист. Он не сомневается в нападении Австрии и убежден, что Россия должна выступить на защиту Сербии. Кроме того, он намекает на планы военной агрессии Германии против России. Потом следует новая встреча с Германией, где Грей прямо говорит о миролюбивом настроении России. В результате у австрийцев и немцев складывается уверенность, что русские не вступятся за Сербию. А самое главное, что если даже и вступятся, то в войну на их стороне включится только Франция, связанная договором. Англия сохранит нейтралитет! Это очень важно – конфликт с Россией и Францией еще можно выиграть, в войне же против Англии (а значит всего мира) шансов у немцев нет. И они ее не начнут. А разбить Францию Германия готовилась давно, и все ее военные планы означали быстрый, решительный удар по своему соседу, совмещенный с обороной на русской границе.

Буквально вся мощь английской дипломатии направляется на разжигание войны. В кампании по дезинформации Германии участвовал даже британский монарх. Он заявил родственнику, немецкому принцу Генриху, следующее: «Мы приложим все усилия, чтобы не быть вовлеченными в войну, и останемся нейтральными». «Когда я выразил в этом сомнение, кайзер возразил: "Я имею слово короля, и этого мне достаточно”», – пишет в своих мемуарах гросс-адмирал Тирпиц.

Виртуозно исполняя свою роль, глава МИДа сэр Грей провоцирует обострение ситуации. Россия объявляет мобилизацию, и позиция англичан в разговоре с немецким послом резко меняется. Англия останется сторонним наблюдателем, только если война не затронет Францию. Иными словами, немцам предложили воевать с одной Россией, что и было целью всей комбинации. Выбор кайзера таков:

– или война с Россией, Францией и Англией без шансов на победу;

– или война только против России, которая Германия не нужна, но дающая шансы на успех.

Единственный шанс немцев в этой ситуации – это объявить войну России. Но не воевать! Так они и делают, приводя в изумление всех последующих историков Первой мировой войны. За объявлением войны 1 августа 1914 года не следует немецкое наступление. Зачем объявлять войну, чтобы начать обороняться? Нет ответа у историков. Причины «странного» поведения кайзера не были понятны даже его генералам. Глава флота адмирал Альфред Тирпиц пишет в своих мемуарах: «По моему мнению, мы должны были так использовать в дипломатической области то преимущество, что в военном отношении наша позиция на русском фронте была оборонительной, чтобы объявление войны пришлось на долю России. Мы не должны были воодушевлять мужика, внушая ему уверенность, что кайзер хочет напасть на белого царя».

А ответ очень прост. Германия и не собиралась нападать на Россию, германский план Шлиффена ведь требует удара по Франции. И немцы его нанесут, когда поймут, что их втравливают в войну с Россией для того, чтобы потом нанести удар французской армией в спину. А на русском фронте в наступление пойдет... русская армия.

Первая мировая война – это сплошные загадки. Возьмите книгу по ее истории, откройте. И вы увидите, что все «загадки» станут вам понятны и объяснимы, если вы будете помнить, что: Первую мировую войну развязала Англия в целях взаимного уничтожения России и Германии. Сначала военным путем обе державы должны ослабить друг друга. Потом в их странах начнется революция. И это будет концом всех европейских империй. Кроме британской, разумеется.

Если вы будете это помнить – удивляться вам более не придется. Все сразу встанет на свои места. Непрерывные требования о наступлении русской армии, раздающиеся из «союзных» штабов. Нежелание под любыми предлогами продавать (не давать – продавать) нам недостающие снаряды и оружие. Форменные «перехваты» винтовок из Америки, когда оплаченная и купленная русским правительством продукция почему-то отгружалась англичанам. Не вызовет недоумения полнейшее отсутствие координации между «союзниками» и русской армией. Если наступаем мы, то стоят они. Когда останавливалась русская армия, вперед пыталась идти французская и английская. Это дает возможность Германии отбивать наступления Антанты, быстро перевозя войска по своим прекрасным железным дорогам. Если ударить всем разом, то немцы войну проиграют. Это Николаю II и простым жителям Европы надо скорейшее окончание войны, а правительству Великобритании победа нужна только после полного крушения России. Так оно и будет – при подписании Версальского мирного договора нашей страны в числе победителей не будет...

Фактов предательского поведения наших партнеров по Антанте неисчислимое множество. По сути, вся эта война и есть одно большое предательство. Точно так же, как и Вторая мировая. Косвенным подтверждением этого являются сценарии обеих мировых войн. Словно списанные с одного первоисточника, они следуют одному и тому же порядку действий. Сначала Германия, думая, что вступает в краткосрочный конфликт, открывает боевые действия. Затем воспылавшие праведным гневом англичане присоединяются к войне, придавая ей мировой характер. В первый период немцы имеют большие успехи и крепко треплют своих противников. Потом чаша весов начинает выравниваться, и тогда хранившие нейтралитет США, как последняя гирька «союзников», бросаются на арену борьбы. С этого момента поражение Германии и ее партнеров – лишь вопрос времени...

Когда немцы перебросили большинство своей армии на Восточный фронт в 1915 году, решив раздавить Россию, главной задачей «союзников» стало оказание русским минимальной помощи, чтобы ущерб от немецкого наступления был максимальным. Русская армия отступала несколько месяцев. Все это время англичане и французы стояли на старых позициях и оповещали мир торжественными телеграммами: «В Вогезах мы продвинулись на 135 метров вперед и взяли двух пленных...»

Совершенно естественным будет для вас и тот невероятный факт, что всеобщая воинская обязанность была введена в Соединенном королевстве 6 января 1916 года, то есть через 16 месяцев после начала мирового конфликта. А до этого на фронт шли малочисленные добровольцы, поэтому, когда мы теряли сотни тысяч, они теряли сотню-тысячу!

Желание британцев затянуть войну, сделать ее как можно более тяжелой, чтобы совокупность ужасных потерь и объективных трудностей вызвала революцию, было понятно для немцев. Неоднократно за первые два года войны они делали попытки заключить с Россией сепаратный мир, и каждый раз эти попытки разбивались о трагическую верность русского монарха тем, кто хотел погубить и погубил его самого и его империю.

Вина Николая II именно в том, что, видя подлое отношение «союзников», он слепо вел страну к уготовленной гибели, с негодованием отвергая все германские предложения о мире.

С самого начала войны он действовал так, как просили и требовали из Лондона или Парижа. Отсюда и страшные поражения, и огромные потери. Лучше всего об этой монаршей глупости сказал Уинстон Черчилль в своей книге «Мировой кризис»: «Узкоэгоистический подход к военным проблемам требовал немедленного отвода русских армий от границы до полного окончания мобилизации. Вместо этого русские совместили стремительную мобилизацию со спешным вступлением в пределы не только Австрии, но и Германии. Цвету русской армии вскоре предстояло быть скошенным в великих и устрашающих битвах Восточной Пруссии».

Опасность бесплодной борьбы с Германией многие увидели уже тогда, когда ставились подписи под англо-русским договором. Министр царского правительства Петр Дурново в записке государю накануне войны проявил редкостную политическую прозорливость. Он предвидел, что любые жертвы и потери, а также уготованная нам «союзниками» «роль тарана... в толще немецкой обороны» будут напрасными. «Россия, – писал Дурново, – не сможет обеспечить себе какие-либо стратегически важные обретения постоянного характера». Почему? «Потому что она воюет на стороне Великобритании – своего традиционного геополитического противника». Лучше и не скажешь. Николай II записку прочитал, а вот выводов не сделал и потому уже через четыре года шагнул в расстрельный ипатьевский подвал. Рамки этого исследования не позволяют рассказать даже о малой части фактов предательства англичан и французов во время Первой мировой войны. Мы упомянем лишь несколько малоизвестных. Как англичане и французы помогают нам в 1915 году, мы уже упомянули. Так в самый разгар страшного напряжения русского фронта они еще и просят нашей поддержки! Петербург отказать не может – русские солдаты открывают еще один фронт. Операция в Персии поручается экспедиционному корпусу генерала Баратова численностью в 14 тысяч человек. В начале ноября 1915 года он высадился на северном побережье Персии, в короткий срок наведя порядок во всей стране и заняв Тегеран. В Лондоне могли спокойно вздохнуть – главной жемчужине британской короны более ничего не угрожало. Однако насчет русских солдат у «союзников» были свои планы. Корпус Баратова не выводится, а участвует в боях с турецкими войсками. Англичане зря времени не теряют и подбираются поближе к ближневосточной нефти. Воевать они умеют плохо, поэтому турки, которых бьет русская армия, в свою очередь бьют их. Вторгнувшийся в Палестину и Ирак британский экспедиционный корпус генерала Таунсенда блокирован в декабре 1916 года в крепости Кут-Эль-Амара на Тигре (на юго-востоке от Багдада) всего лишь одной турецкой дивизией. Численность противника вдвое меньше, чем у англичан. Возможность вырваться и разгромить турок у британцев имеется. Но зачем воевать и рисковать жизнью, если у Британии есть русские союзники! Генерал Таунсенд ставит Лондон в известность, что если к 13 апреля 1917 года его не деблокируют, то он с вверенными ему войсками голодать не станет и уже 14-го числа капитулирует. Британское правительство немедленно потребовало направить наведший порядок в Персии корпус генерала Баратова, на выручку своих горе-вояк. Тот факт, что после Февральской революции дисциплина в наших частях упала и войска уже малобоеспособны, в расчет не принимается. Неважно и то, что у самих англичан на Тигре, всего в 150 километров от Кут-Эль-Амары, четыре дивизии, тогда как у генерала Баратова за 800 километров всего четыре батальона пехоты!

Временное правительство любит британцев не менее отрекшегося царя. В первых числах апреля корпус генерала Баратова спустился в пустыни северной Месопотамии. Бои и пустыня сделали скорость похода невысокой, но к означенному сроку наши солдаты успели. И что бы вы думали! Ровно 13 апреля, на день раньше обещанного, английский гарнизон сдался! Русский корпус, зря прошедший полПерсии и Ирака, был просто отведен назад. Без извинений, без объяснений.

Вывод напрашивается простой: чем ближе к Февральской революции отрезок времени, тем наглее и беспардоннее «союзники» себя ведут. Примерно к 1916 году англичане и французы отбрасывают всякое стеснение и начинают открыто относиться к русской армии, как к бесплатному пушечному мясу. Вот еще один факт: в декабре 1915 года Россию посетила французская делегация сенатора Поля Думера. Он запросил у истекающей кровью русской армии ни много ни мало 300 тысяч солдат, которые бы на правах колониальных войск, под командованием французских офицеров, вели бы войну на Западном фронте. Ему вежливо отказали. Больно много просил, но «нет» в принципе не сказали. Ведь «союзники» тоже сражаются на наших фронтах. Вот журнал «Нива» за 1915 год сообщает о французском добровольце Габриэле Эльчене, сражающемся в рядах сибирских стрелков. Вот еще один француз – героический летчик подпоручик Бернэ. Как тут не помочь «верному союзнику» – ведь целых два его солдата геройски бьются на русском фронте! В декабре 1915 года Николай II отдает приказ об организации 1-й Особой пехотной бригады для отправки во Францию. В историографии пишут об этом лаконично: по просьбе союзников. И все. Вдумайтесь: в 1916 году, несмотря на огромные потери в живой силе, Россия посылает на Западный фронт солдат, и не штучно, а десятками тысяч! Разве на Восточном фронте бойцов переизбыток или вдруг установилось затишье? Конечно, нет. Но ведь враг у нас один. К тому же царское правительство опутано французскими займами. Поэтому к просьбам «союзников» помочь людьми относится весьма лояльно. Борьба за русское пушечное мясо шла постоянно. Еще в августе 1914 года английский посол Бьюкенен начал зондировать почву на предмет посылки на Западный фронт 3-4-х корпусов наших войск. Перевозку солдат щедрые британцы предлагали оплатить самостоятельно. С этого времени наши «друзья» уже не уймутся, постоянно выдумывая новые варианты получения наших воинов на свои фронты. Так, осенью 1914 года Лондон предложил России послать в Британию казачий полк. В ноябре того же года Сербия и Черногория обратились к Антанте о военной помощи, а те, естественно, тут же запросили Петербург о возможности отправить на Дунай русский корпус.

И вот, наконец, «союзники» сломили сопротивление русского царя. Всего будет послано четыре особые бригады: две во Францию и две на Балканы. Общая численность доходила до 40 тысяч бойцов, а с учетом маршевых батальонов, регулярно прибывавших из России, цифра нашей очередной помощи «союзникам» может доходить до 60 тысяч бойцов. Причем лучших – в европейские бригады отбирали наиболее опытных, статных и дисциплинированных солдат.

Единственное, что может нас порадовать, – сражаться наши солдаты должны были под русским командованием. Так что же случилось с нашими ребятами на фронтах дружественной Антанты? Проследим для этого их путь. Вот 30 июля 1916 года первые подразделения 2-й русской Особой пехотной бригады генерала Дитерихса высадились в Салониках. Жара, солнце, море. Курорт – но опасный для жизни. На Балканах «союзники» собирались отбить у австрийцев Сербию. Задача сложная, если учесть, что оборона противника проходит в гористой сложнейшей местности и хорошо оборудована.

Вот французский посол Морис Палеолог разоткровенничался: «По культурному развитию французы и русские стоят не на одном уровне. Россия – одна из самых отсталых стран на свете. Сравните с этой невежественной бессознательной массой нашу армию: все наши солдаты с образованием; в первых рядах бьются молодые силы, проявившие себя в искусстве, в науке, люди талантливые и утонченные; это сливки человечества... С этой точки зрения наши потери будут чувствительнее русских потерь». Это «черный ход» французской политики, а вот ход «парадный» – главнокомандующий маршал Жоффр писал в приказе: «Наша верная союзница Россия, армии которой так доблестно сражались против Германии, Австрии и Турции, захотела дать Франции новый залог своей дружбы, еще большее блестящее доказательство своей преданности общему долгу». Встречали наших солдат цветами и вином, а провожать будут погребальным звоном и кандалами!

Русское пушечное мясо, само собой, ставят на самые опасные участки. В первой половине сентября 1916 года войска «союзников» начали наступление под Салониками, и бригада немедленно была послана на фронт, еще до того как все ее части были собраны воедино. В первых же боях бригада понесла чувствительные потери: уже в начале октября они составляли около 1400 человек. В конце сентября под командованием генерала Дитерихса была создана так называемая Франко-русская дивизия. Если вы думаете, что к нашим солдатам добавили французов, то жестоко ошибетесь. В русскую дивизию влили полк зуавов, то есть колониальных «диких» войск. Видимо, для «союзников» и русские были существами второго сорта. В ноябре 1916 года бригада получила приказ атаковать казавшиеся неприступными германо-болгарские позиции под городом Битоль. Геройская бригада понесла в этом бою огромные потери и была выведена для отдыха и переформирования в тыл. Кстати, подкрепления, новые русские солдаты, также регулярно прибывали с Родины, заново комплектуя бригаду. В это время на нашем фронте остро не хватало обученных солдат, а лучших из них продолжали отправлять во Францию и на Балканы. После случившейся Февральской революции русские солдаты присягнули Временному правительству и продолжали сражаться. Октябрьская революция внесла свои коррективы: известия о заключении мира с Германией, которые в большом количестве поступали от самих немцев, привели к тому, что в рядах корпуса началось брожение. Тогда французы решили от греха подальше союзников русских разоружить. Бригаду отвели в тыл, где войскам было объявлено, что они поступают в распоряжение французского правительства и на них распространяются все правила дисциплины французской армии. Это было нарушение основного условия, на котором наши войска воевали на «союзном» фронте: русское командование для русских войск. Одним росчерком пера парижские генералы приписали к себе целый корпус! У новоиспеченных «французов» было изъято оружие, и затем объявлена запись по трем категориям: в первую попадали те, кто хотел продолжать сражаться, во вторую – те, кто был согласен работать на тех же условиях, что и французские рабочие, все остальные попадали в категорию «недобровольных рабочих» (читай – пленных) и отправлялись в Северную Африку. В первую категорию записалось немногим более 300 человек, работать изъявили желание лишь около 5 тысяч, остальные, около 1500 человек, решили, что лучше ехать в неизвестную Африку, чем становиться французским солдатом. О том, что под термином «недобровольных рабочих» скрывается настоящее рабство, им было невдомек...

Второй нашей бригаде («французской») генерала Лохвицкого «повезло» чуть больше. По дороге на фронт им удалось немного посмотреть мир. Бригада по железной дороге была перевезена через Россию до китайского порта Дайрен. Там солдаты и офицеры погрузились на пароходы и направились в Европу по маршруту Сингапур – Сайгон – Коломбо – Суэц – Марсель. Из Марселя бригада проследовала во французский военный лагерь Майи, где командование приступило к подготовке и обучению ее личного состава. Летом 1916 года бригада уже приняла участие в боях в Шампани. В апреле 1917 года бригада отличилась в ожесточенных боях под Реймсом и понесла большие потери. За это им дали французские военные кресты на знамена и русские кресты на их свежие могилы. Даже сегодня каждый год летом, на праздник Святой Троицы, чтобы почтить память погибших русских воинов на русском военном кладбище в местечке Сент-Илер-ле-Гран собираются их дети и внуки – эмигранты. Но не все солдаты корпуса погибли. Дальнейшая судьба оставшихся в живых воинов еще более трагична, чем у их «балканских» коллег. После получения известия о Февральской революции в России большая часть солдат отказалась воевать и потребовала возвращения в Россию. Тогда «союзное» командование под предлогом переформирования и пополнения вывело русские части с фронта в тыл, в лагерь, расположенный в местечке Ля-Куртин. Там часть солдат выразили готовность продолжать воевать и были отделены от остальных. Оставшиеся солдаты были некоторое время предоставлены сами себе. Неопределенность и напряженность продолжались все летние месяцы 1917 года. Солдаты сохраняли стрелковое оружие, в том числе пулеметы, боеприпасы, но категорически отказывались не только от боевых действий, но и от военных занятий в местах новой дислокации. Требовали они только одного – немедленной отправки на Родину.

«Союзники» стали действовать решительно. Лагерь был блокирован «цветными» французскими войсками. Справедливости ради, заметим, что русские солдаты, ранее отделенные от ля-куртинцев, также блокировали лагерь. Объявили приказ – сдать оружие, если не сдадут, возьмут силой. После истечения срока ультиматума артиллерия открыла по лагерю огонь. К концу первого дня было выпущено 50 снарядов, что значительно отрезвило мятежников, большая часть их сдалась. Оставшиеся продолжали выдвигать свои требования. Осада продолжалась четыре дня. За это время по лагерю от артиллерийского и пулеметного огня погибло около 200 русских солдат. Как и под Салониками, разоруженным русским солдатам на выбор предложили: или записаться в Иностранный легион и продолжать воевать, или идти на работу во Франции. Будущий советский маршал Малиновский, тогда 16-летний пацан, был в этом корпусе. Работу доблестные французы предложили русским, естественно, каторжную – каменоломни. Хлебнув сполна «союзной» работенки, Малиновский согласился вступить в Иностранный легион французской армии, где воевал до капитуляции Германии.

Новое подразделение, где строчил из пулемета будущий Герой Советского Союза, вошло в Марокканскую дивизию. Разумеется, ее направили в самое пекло, где она несла большие потери. В боях за Суассон, когда немцы рвались к Парижу, в контратаке наших солдат участвовал даже медицинский персонал со священником во главе. Потери достигли 70%, был убит и батюшка... Тех же русских солдат, кто не соглашался ни на что и продолжал требовать отправки на Родину, вместе с упрямцами из балканской бригады в конце декабря 1917 – январе 1918 года направили в Африку, то есть фактически сослали на каторгу. Поднимавшихся из грязных трюмов французских кораблей солдат держали под прицелом «союзные» пулеметчики. А доплыли далеко не все – многие умерли во время плавания! Всего с французского фронта в Африку отправили около 9 тысяч наших солдат. Сошедших на причал солдат, сразу окружали сильным конвоем и выводили из гавани. Русских принимали как преступников, да и климатические условия и отношение властей к ним были настоящей каторгой. Всех рассредоточили по стране, направив на самые тяжелые работы. Жить приходилось в бараках, окруженных колючей проволокой. За малейшее неповиновение – наказания: карцер и штрафные роты. «В первое время нас ежедневно выводили из лагеря, – писал переживший этот ужас, – и гнали, как скотину, на десятки километров по пустыне в окружении кавалеристов-зуавов с обнаженными кривыми саблями».

Война и страшные потери русской армии сделали свое дело. Во время спровоцированных английской агентурой беспорядков в столице Российской империи царскую власть почти никто не хотел защищать. После Февраля к власти пришло Временное правительство, полностью укомплектованное деятелями тех партий, что давно считали английский парламентаризм идеалом политического устройства. И они делали все, что им приказывали их британские «друзья». Мало кто догадывался, что конечной целью англичан являются вовсе не демократические преобразования, а уничтожение России.

Наши контакты:


Энциклопедия для детей. Мир природы.
Спасибо, что вы с нами!

Skype: geoserenity
Контактный телефон: +7 (8903) 712-11-74
Email: scirent@mail.ru